Карл Поппер в работе «Логика и рост научного знания» писал:
Не важно, что он там писал, но Kalvado внутри изложил это одним матерным предложением. Чему Серая Фигня и рада, и не рада…
«В эмпирическом базисе объективной науки, таким образом, нет ничего «абсолютного». Наука не покоится на твердом фундаменте фактов. Жесткая структура ее теорий поднимается, так сказать, над болотом. Она подобна зданию, воздвигнутому на сваях. Эти сваи забиваются в болото, но не достигают никакого естественного или «данного» основания. Если же мы перестаем забивать сваи дальше, то вовсе не потому, что достигли твердой почвы. Мы останавливаемся просто тогда, когда убеждаемся, что сваи достаточно прочны и способны, по крайней мере некоторое время, выдержать тяжесть нашей структуры.»

Физика работает и без понимания того, откуда взялись физические константы или что такое масса, какова физическая суть заряда или почему у элементарных частиц именно такие массы а не иные.

Науке в этом плане проще чем философии. Философия же докапывается до самых первоосновных вопросов и старается дать ответ именно на них. Если с вопросами у неё все прекрасно то с ответами на них существенно хуже.

Как стало понятно из предыдущих постов этой серии, имеется провал в объяснении, который обнаруживается в том, что мы не можем перейти, к примеру, от ощущения желтого цвета к нейронной деятельности, сведя описание восприятия желтого к более фундаментальному уровню, как мы можем сделать перейдя от поведения газа к поведению молекул. Для того что бы выйти из этого затруднительного положения, можно пойти несколькими путями. Возможно нет никаких квалиа, это всё иллюзии, и мы описываем то, чего нету, потому у нас ничего и не сходится. Я напомню что же такое квалиа тем кто забыл и расскажу о них тем, кто только знакомится с этим дивным миром, существующим в сознании.

Примерами квалиа являются головная боль, желтый цвет, музыка, запах цветов, вкус вина. Квалиа это качественные, фундаментальные формы восприятия нами мира через чувства. Формы, в которых вещи предстают перед нами непосредственно. Чистый опыт без примесей рассудительной деятельности.

Остальное в комментариях.

GD Star Rating
loading...

25 Responses to Карл Поппер в работе «Логика и рост научного знания» писал:Не важно, что он там писал, но Kalvado внутри изложил это одним матерным предложением.

  1. Norack:

    Свойства квалиа:

    1. невыразимость: это значит, что они не могут быть переданы в сообщении и не могут быть постигнуты каким–либо другим образом, кроме прямого переживания;

    2. присущность: это значит, что они являются свойствами, не связанными с отношениями, и они не изменяются в зависимости от взаимосвязи переживания с другими объектами;

    3. частность: это значит, что любые межперсональные сравнения квалиа теоретически невозможны;

    4. прямое и непосредственное восприниятие сознанием: это означает, что переживать квалиа автоматически означает знание о том, что ты переживаешь квалиа, а знать квалиа значит переживать его.

    Так вот, этим путём, что мол нету никаких квалиа, идёт американский философ — Дэниел Деннет. Это монизм, крайне материалистического разлива — есть что-то одно, и в этом случае это материальный мир, ментального нет. О нем я писал в предыдущих постах. Есть и иная точка зрения — всё что нас окружает, весь мир — квалиа.

    Но ошибка может быть и с другой стороны, возможно наши материалистические теории ложны и правильные приведут к тому, что ментальные феномены типа желтого цвета будут свободно редуцироваться к физическим. Но эта позиция на данный момент не проверяема. Здесь просто проблема отодвигается в будущее, в надежде на вероятность того что решение будет найдено и будет именно таким каким нужно.

    Да и должны ли квалиа редуцироваться к физическим феноменам? Не являемся ли мы просто заложниками определенной языковой игры? Поясню. К примеру, согласно позднему Витгенштейну, речевой оборот «Солнце восходит» в рамках современной астрономической теории является не ложным, а бессмысленным; в контексте же языковой игры крестьян или туристов он, напротив того, осмыслен. Если сменить парадигму, то привычные факты заиграют новыми красками, обретут новые смыслы и будут интерпретироваться в другом контексте. Вот казалось бы мир тот же, но изменив взгляд на него, мы понимаем его совсем по другому.

    Например если мы будем смотреть на Куб Неккера, то мы можем видеть два трехмерных куба в этом наборе линий, хотя зрительные стимулы одни и те же.

    Другой пример, это оптическая иллюзия утка-заец

    Томас Кун, американский философ и историк науки, автор книги «Структура научных революций», предлагал рассматривать её в качестве примера того, как смена парадигмы может вынудить рассматривать одну и ту же информацию совершенно иным образом. Трудность изучения сознания в том, что мы с помощью инструмента познания изучаем сам инструмент познания его же методами и потому онтология и гносеология крайне тесно переплетаются. И если попытаться их расчленить для анализа, начинаются рекурсии.

    Если же следовать дуализму, и признавать реальность как ментальных так и физических феноменов, можно сделать финт, проделанный ранее Бором в физике. Фундаментальная физика в ХХ веке столкнулась со схожей ситуацией. Имелись два фундаментальные описания природы. Одно приписывало элементарным частицам свойства локализованных в пространстве объектов — корпускул, другое — волновые. И эксперименты подтверждали как первую так и вторую картину мира.

    Позже оказалось что невозможно отделить наблюдателя от изучаемого объекта и любое наблюдение вносит изменения в наблюдаемый объект. Эйнштейн по сему поводу иронично как-то сказал, что если, согласно квантовой теории, наблюдатель создает или частично создает наблюдаемое, то мышь может переделать вселенную, просто посмотрев на нее. Примирил обе картины мира принцип дополнительности Бора. Который кстати больше философский чем физический.

    Неустранимость наблюдателя

    Действительно, если мы будем объяснять туземцу что такое самолет, по-видимому легким путем будет использование знакомых ему терминов для того что бы через них метафорически изобразить самолет. То есть сведение незнакомого к комбинации знакомых понятий. Мы можем скомбинировать «классические» для аборигена понятия — птица, человек, железо. На что можем естественно получить вопрос, — так что же такое самолет, всё же птица, или человек или все-таки железо? Согласно Бору, вопрос о том, чем являются объекты микромира, частицами или волнами, такой же наивный как и вопрос туземца о природе самолета. Самолет не сводится ни к одному из них а является в неком смысле для туземца вещью в себе, опосредовано проявляя себя и поворачиваюсь туземцу разными гранями через знакомые метафоры и аналогии.

    Объекты микромира, по Бору, описываются и как частицы и как волны и описания на самом деле не противоречат а дополняют друг друга (на самом деле, естественно только в рамках принятой философии). Это описания разных аспектов проявления реальности. Мы регистрируем одну картину взаимодействия объекта и экспериментальной установки при одной её конструкции и воздействию на объект — дифракционную картину на пластине. И другую,  при иной конструкции — квантовую. Решение Бора вызвало большое негодование у многих физиков. Была проведена масса экспериментов, направленных на выявление «истинной» природы реальности. Всё тщетно. По видимому корпускулярно-волновой дуализм порожден не присущими квантовым объектам свойствами, а несовершенством категорий, которыми мы мыслим. С другой стороны этот тезис нельзя доказать экспериментально.

    Метафора опыта Юнга, ставшего экспериментальным доказательством волновой теории света

    Ясно что есть мозг и сознание. На уровне нейрона мы не видим как может формироваться квалиа. Здесь есть как минимум два пути. Вверх и вниз. Можно представить мозг как квантовую экспериментальную установку. Чем мы хуже Пенроуза? Так взаимодействующую с объектом, что в результате наблюдения мозга за реальностью, она предстает не в волновом или корпускулярном аспекте. Вместо квантов с различной энергией или волн с различной длинной возникают различные цвета. Но это довольно странно и не очень красиво.

    Второй путь ведет от нейронов наверх. К нейронной организации. Нейроны могут объединятся в нейронные ансамбли. И тут уже играет роль организация материи.

    Любая организация может быть передана функционально. Это позиция функционализма. То есть информация не редуцируется к материи. Эта точка зрения стоит как противовес гегемонии физической, которая утверждала что все остальные этажи реальности можно свести к физическому описанию. Химию, биологию и так далее, объяснять через физику. Что значит не сводится? Слово «яблоко» можно передать через определенным образом нанесенную черную краску на бумагу, через вибрацию воздуха создаваемую связками, через намагничивание определенным образом части жесткого диска и так далее. Тот же протокол TCP/IP может работать на разных физических средах. На медных кабелях, через Wi-Fi, оптоволокнои даже через голубиную почту. При любых раскладах вы получите ту же веб-страничку.

    Но здесь есть маленькая гносеологическая трудность. Возможно что не информация одна и та же и ей всё равно на каком носителе сидеть. Возможно мы в действительно разных физических структурах усматриваем одно и тоже просто потому, что на пути к сознанию стоит некий конвертер? Как было показано в примере с синестезией в предыдущих постах, информация воспринимаемая органами чувств конвертировалась в универсальную валюту мозга — электрические импульсы. И возможно в зависимости от устройства, архитектуры области мозга, она спайки интерпретирует по своему.

    Так вышло, что с доминированием науки и материалистичной философии, да и наших интуитивных представлений, вопрос о том, что первично — сознание или материя, в умах большинства людей рождает ответ по умолчанию — материя. Она более фундаментальна, к физике можно по сути свести всё — химию, биологию, социологию и так далее, только чем дальше друг от друга уровни описания реальности, тем больше нужно рассчитывать переменных и сложнее выходит процесс.

    Вопрос почему-то ставится только так, — как мозг может порождать квалиа? Но исходя из соображений ниже, равноправный и возможно даже более справедливый вопрос может быть таков, — как квалиа могут порождать в нашем сознании мозг? На каком основании мозг более реален чем осознанные восприятия? Почему мы видя только корреляцию, проводим причинные связи в пользу материи? Не можем ли мы заблуждаться? Мозг человека ведь оттачивался эволюцией миллионы лет не для таких задач как например размышление о метафизике, это скорее побочный продукт, который мы можем из него выжать. Главная задача мозга — обеспечение эффективного поведения для выживания. Хороший пример привел Станислав Лем в своей книге – Сумма технологии:

    «Количество информации, которое может «переработать» мозг лыжника во время слалома, значительно больше того, которое «переработает» за такой же отрезок времени мозг блестящего математика. Под количеством информации я понимаю здесь главным образом количество параметров, которые регулирует, то есть которыми «управляет», мозг слаломиста. Количество параметров, контролируемых лыжником, попросту несравнимо с количеством параметров, находящимся в «селективном поле» мозга математика…»

    «…для отбора важна не истинность модели, а лишь ее практичность. Если способность в каких-то ситуациях обманываться (не случайным, конечно, а неким вполне определенным образом) повышает репродуктивный успех, такая способность будет поддержана отбором, и мы будем систематически обманываться. Например, для выживания палеолитическому человеку незачем было понимать, что скалы в основном состоят из пустоты. С такой «чрезмерно правдивой» моделью реальности недолго и голову расшибить. Поэтому мы воспринимаем камни как непроницаемые, сплошные, плотные объекты. Что не совсем правдиво с точки зрения физики, зато очень практично»

    Марков – Эволюция человека. Обезьяны, нейроны и душа

    Занавес идей окутывающий разум

    Истинная философия, во всяком случае, должна быть идеалистическою. Да, она должна быть такою, если только хочет быть честною, ибо нет ничего несомненнее того факта, что никто и никогда не может вылезть из себя, чтобы непосредственно отождествиться с предметами, отличными от него.

    Шопенгауэр — Мир как воля и представление


    Мы имеем перед собой объективную физическую реальность, собственно то, что изучает наука. Воспринимаем через органы чувств. Например смотрим на неё глазами. Допустим сидим мы за компьютером сейчас, читаем и смотрим на стол перед нами, за которым сидим.  А существует ли он объективно? Довольно странный вопрос. Мы же его видим перед собой. Как же можно усомнится в его существовании?

    Но давайте пройдемся по причинно-следственной цепочке. Как мы узнаем о существовании стола? Свет отражается от него и попадает к нам в глаза на сетчатку, где декодируется в электрические импульсы поступающие в мозг. На самом деле всё, с чем оперирует наш мозг, это электрические импульсы, а не звуки, запахи и так далее. Последовательность импульсов мозгу удобно интерпретировать както, что вне тела есть объект с определенными характеристиками, которому можно дать название стол. Он строит модель. На основе этой модели функционирует организм. Эволюцией отбирались организмы строившие наиболее успешные ментальные карты «реальности». Видимо, судя по тому, что мы ещё живы, эта модель является успешной. Хотя это не значит что она близка к истине.
    Фраза — «Стол вызывает импульсы в наших нейронах, отвечающих за органы чувств.» это ведь тоже модель, которая приводит к хорошим предсказаниям и результатам. Не более. Как я уже выше сказал, в существовании стола мы напрямую убедится не можем. Лишь опосредовано. Для этого нужно чтобы свет от него отразился. Так что мы имеем дало напрямую казалось бы только уже со светом. Но и в существовании света мы убедится напрямую не можем. Только через химические реакции в колбочках и палочках на нашей сетчатке, результатом которых есть электрические импульсы закодированные определенным образом, несущие информацию.

    Но и в существовании электрических импульсов как и мозга убедится напрямую нельзя!
    В первом случае нужно измерить ток текущий по аксонам, смотря на стрелку прибора, что приводит к той же проблеме — а как определить напрямую, существует ли свет?Ведь на показания прибора мы смотрим глазами со всеми вытекающими, что я описал выше. Во втором случае, нужно на мозг посмотреть, что приводит к той же проблеме.

    Возникают рекурсии псевдодоказательств. Для доказательства реальности одного объекта мы прибегаем к детектированию его через другие, реальность которых мы доказываем через детектирование третьими и их объективное существование мы можем детектировать через первые. Но они же не доказаны, что обесценивает доказательства целого замкнутого круга. Все потому что ни у одного объекта нету прямого непосредственного контакта с сознанием. Оно всегда опосредовано. Все отражается в нашем сознании через ментальные феномены, типа запахов, цвета, вкуса и так далее.
    Мы на основе одних ментальных моделей доказываем реальность других ментальных моделей. И так, разматывая цепочку этих ментальных моделей вплоть до мозга, понимаем,  что кроме моделей ничем мы не оперируем. И потому существование реальных объектов, отвечающим этим ментальным моделям не может быть доказано.

    Убедительно можно сказать только то, что существует мое сознание, и ментальные наполнения в нём. Я мыслью, следовательно я существую, как говорил Декарт. По факту объективную реальность мы только предполагаем. Нет никаких доказательств её существования. И нам не дано непосредственно воспринять вещи в себе, о которых писал Кант, которые её и составляют.
    Выходит, что абсолютно весь мир, как внутренний так и «внешний» мир субъекта это мир идей, мир ментальных моделей, носящий чисто субъективный характер. Ведь всё переживается только и исключительно субъектом. Можно сказать, — а есть же другие люди, сопоставим точки зрения и объективируем. Но ведь даже «другие люди» это часть субъективной картины мира ничем не отличающиеся по реальности от мозга, света и стола.
    Выходит что существование реальности, независимой от познающего субъекта проверить нельзя. То есть реализм недоказуем. Он основывается на непроверяемом допущении. Собственно вся эта картина, которую я расписал именуется субъективным идеализмом. Точнее одним из его течений. В других формах, к примеру в солипсизме, присутствует не только сомнение в существовании чего-то вне сознания человека но и утверждения о существовании только собственного Я. Но они так же не доказуемы как и предположение о реальности окружающего мира.

    Платоновский миф о пещере как метафора к учению об идеях

    Зыбкость основ

    Удивительнее всего, что субъективный идеализм и эпифеноменализм, являясь крайне контринтуитивными идеями, требуют меньше всего непроверяемых предположений, то есть они менее метафизичнычем их конкуренты.

    Если кто не читал предыдущие посты или забыл, я напомню что эпифеноменализм, это точка зрения, согласно которой физическая реальность может влиять на ментальную (сознание), которая просто тень процессов физической реальности, пассивное следствие. Как пар из котла паровоза.

    Но всегда ли мы должны идти на поводу у фактов? Ну наука нам вроде говорит что так. Так да не так. Философия науки, которая нам говорит что такое наука, какие у неё методы и что она делает так же далеко ушла от этой идеи, как физика от планетарной модели атома. И то и то имело место на историческом пути развития этих областей знания. И то и то вошло в культурный фонд человечества. И то и то упрощенные модели, удобоваримые обывателю, не вникающему в глубины науки и философии. Потому, по законам меметики, именно эти простые и незамысловатые «истины» пошли в народ и благополучно сидят в большинстве умов. На самом деле это огромная самостоятельная тема, в которую я не хотел бы сейчас лезть. Как-ни-как это целый пласт европейской философии последних 300 лет. В науке всегда конкурировали сторонники доминирования факта над теоретическим каркасом и сторонники позиции, что рациональный каркас, его логическая совершенность, красота, могут быть сильнее фактов, с одной стороны следование философии Бэкона с другой философии Декарта. Некоторые следствия из второй таковы, что к примеру будучи убежденным в теории что все лебеди в мире белые, вы увидев черного лебедя, вряд ли сразу же отбросите теорию, которая так долго хорошо работала. Вы скорее усомнитесь в достоверности факта. А не почудилось ли, а не покрасил ли кто-то лебедя? Позже постпозитивисты, такие как Поппер и Фейерабенд, показали, что чистых фактов как таковых нет, факт всегда сплав сырых ощущений с теорией. Так вот. Вера в силу теории столь сильна, что появляются сомнения в истинности некоторых противоречащих ей фактов. Так например было с общей теорией относительности Эйнштейна. Полани пишет:

    «Профан, которого учили уважать ученых за их безусловное доверие к наблюдаемым фактам и за то рассудительно-бесстрастное и холодное отношение, которое они испытывают к научным теориям (будучи всегда готовыми отбросить теорию, столкнувшись с противоречащим ей фактом), пожалуй, решил бы, что, после того как Миллер доложил на заседании Американского физического общества 29 декабря 1925 г. о своих не вызывающих никакого сомнения результатах, все присутствовавшие немедленно отказались от теории относительности. Или, по крайней мере, что ученые, привыкшие взирать с высот своего интеллектуального снисхождения на всех остальных людей, которые подвержены догматизму, могли бы отложить свой приговор до тех пор, пока результаты Миллера не будут объяснены так, чтобы они не наносили ущерба теории относительности. Но дело обернулось иначе: к этому времени все уже были настолько интеллектуально непроницаемы для любых соображений, представляющих угрозу открытию Эйнштейна и той картине мира, которая им определялась, что еще раз начинать мыслить по-новому было уже невозможно. На эти эксперименты почти не обратили внимания, их данные отложили в долгий ящик в надежде, что когда-нибудь они окажутся неверными.».

    Позже оказалось что флуктуации, которые интерпретировались как доказательства эфирного ветра были следствием статистических ошибок и неучтенных температурных эффектов. Но на тот момент это был вполне себе неопровержимый факт.

    Вот что писал Галилей, на несколько веков ранее:

    «О, я хотел бы выводить правила, более полезные и надежные, наученный большей осмотрительности и меньшей доверчивости к тому, что на первый взгляд представляют нам чувства, способные нас легко обмануть. Мне жаль, что этот автор так беспокоится, желая дать нам понять посредством чувств, что движение падающих тяжелых тел является простым прямым, а не каким-нибудь иным, и сердится, удивляясь тому, что вещь, столь ясная, очевидная и явная, подвергается сомнению; ведь этим он дает повод думать, будто тому, кто говорит, что такое движение не совершенно прямое, а, скорее круговое, падающий камень ощутимо представляется идущим по дуге, раз он для разъяснения подобного явления обращается скорее к их чувствам, нежели к рассудку. Это неверно, синьор Симпличио, так как и я… никогда не видел и никогда не предполагал увидеть камни, падающие иначе, чем по отвесу; и я думаю, что и глазам всех прочих представляется то же самое. Лучше, стало быть, оставить видимость, в отношении которой мы все согласны, и постараться посредством рассуждения или подтвердить реальность предположения, или разоблачить его обманчивость.»

    Он имел ввиду, что и Земля и падающий объект вращаются вокруг общей оси и относительно друг друга неподвижны. Потому относительно наблюдателя находящегося на земной поверхности объект будет падать отвесно, а с точки зрения стороннего наблюдателя в космосе объект будет падать по дуге со скоростью вращающейся Земли.

    Аналогичной точки зрения придерживается и академик РАН Сергей Петрович Новиков, доктор физ-мат. наук.

    «Бозон Хиггса – это такая вещь, которая не может не существовать. Помню, один астроном на защите докторской диссертации моего друга, посвященной общей теории относительности, в начале 80-х годов, сказал: «Да вы не огорчайтесь, что черные дыры еще не найдены. Это же верная теория. Ну, это же астрономия, могут столетия пройти пока найдут». «Вы знаете», – продолжил он, – «Когда было установлено, что Земля вертится вокруг Солнца, а не наоборот? Вы думаете, это какой-нибудь Коперник установил? Нет, это было только предположение. Кстати, теория Коперника противоречила наблюдениям Птолемея, ее поправил Кеплер. Это было установлено лишь в конце XIX века! Для этого была нужна невероятная точность приборов, чтобы посмотреть на дальние звезды и увидеть, есть там годичный период осцилляции или нет. И прошло 300 лет прежде, чем это удалось установить. Вот так и черные дыры!»

    Вот так же и с бозоном Хиггса. Он же так хорошо укладывается в существующую хорошо подтвержденную теорию. Если его нет, тогда не существует никакой теории элементарных частиц. Монополь Полякова-‘т Хофта пока не найден (я, кстати, сам помогал Полякову освоить идеи топологии в 1970х). Если он не будет найден, то вся теория рассыплется. Это крайне маловероятно.»  Хотя для людей, пришедших с математики, дисциплины, далекой от фальсификационизма, это видимо более привычная позиция.

    Так же происходит и сейчас например со струнной теорией. Она не дает предсказаний но физики упорно её разрабатывают как магистральную теорию уже длительное время не покладая рук из-за элегантности идеи, сведения множества частностей к одному игроку на арене – струне. Не зря один из самых высоких индексов Хирша у Эдварда Виттена, одного из ведущих в мире исследователей теории струн. Так что тут видимо дело вкуса. Поддаться фактам или же красоте теорий или своих интуиций, в ожидании решающих экспериментов либо новых идей.

    Разумеется критический анализ методологии познания приводит к тому, что оказывается вымести метафизику из науки нельзя. К чему и пришли постпозитивисты в XX веке. Попытавшись уже не устранить её как их наивные предшественники но обуздать и показать её рамки.

    У нас есть только возможность строить непротиворечивые модели на основе приходящих данных, неизвестно откуда(и то не всегда, на что намекает принцип дополнительности). Мир не становится беспричинным и в нем не обрушиваются законы, если допустить что теории описывают не объективную реальность а берут данные из субъективной ментальной реальности. У науки на самом деле другие проблемы, это критика факта постпозитивистами и крушение мечты об идеальном языке, благодаря трудам Гёделя. Но крайний скептицизм, обнаруживающий и разрушающий опоры допущений, на которых строится знание, приходит в конце концов к самоотрицанию. Вот что пишет Талеб в книге «Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости»:

    «Альгазель написал собственный трактат «Против ученых», диатрибу под названием «Тахафут аль-фаласифа», что я перевожу как «Некомпетентность философии».<…>

    <…>Нападки Альгазеля на «научное» знание положили начало дебатам с Аверроэсом, средневековым философом, который превзошел всех средневековых мыслителей в своем влиянии (на иудеев и христиан, но не на мусульман). Спор между Альгазелем и Аверроэсом был, к сожалению, выигран обоими. Впоследствии многие арабские религиозные мыслители переняли и безмерно раздули скептицизм Альгазеля в отношении научного метода, предоставив Богу заботу о причинах и следствиях (что было явным искажением идеи Альгазеля). Запад же принял рационализм Аверроэса, построенный на фундаменте Аристотеля. Его развили Фома Аквинский и еврейские философы, которые долго называли себя аверроистами. Многие мыслители приписывают колоссальному авторитету Альгазеля то, что арабы впоследствии отказались от научного подхода. В конце концов Альгазель возжег пламя суфийского мистицизма»
    Эпилог

    Размышляя и выстраивая картину мира, мы проходим круг сверху вниз, от ментальной реальности спускаясь через редукционизм к физической и возвращаемся назад кверху, от атомов через химию к нейронам и мозгу, который не можем замкнуть на сознание. Всё что мы знаем, это наши идеи. Всё что нас окружает, это квалиа. Это мир вокруг нас.

    «трансцендентальное понятие явлений в пространстве есть критическое напоминание о том, что вообще ничто созерцаемое в пространстве не есть вещь в себе и что пространство не есть форма вещей, свойственная им самим по себе, а что предметы сами по себе отнюдь не известны нам, и те предметы, которые мы называем внешними, суть только представления нашей чувственности, формой которых служит пространство, а истинный коррелят их, т.е. вещь в себе, этим путем вовсе не познается и не может быть познана, да, впрочем, в опыте вопрос об этом никогда и не возникает.»

    Кант – Критика чистого разума

    Реальность оказывается сложнее чем кажется. Она для нас является полностью и исключительно идеальной, состоящей из квалиа, и мы лишь домысливаем то, что за окутывающим нас занавесом идей действительно имеется мир, адекватно ими репрезентируемый. Анализируя квалиа, мы сконструировали успешные теории описывающие мир, можно сказать от самых фундаментальных основ мироздания до космологических масштабов, изъян их лишь в том, что они упускают из своего объяснения сами квалиа и сознание.

    Мир, наш ментальный мир, состоит из элементарных гносеологических кирпичиков — квалиа, из которых мы конструируем мироздание, в котором существуют атомы, планеты и галактики. То есть та фундаментальная реальность, которую мы видим, имеет более глубокий фундамент, так как сама состоит по сути в нашем сознании из квалиа и идей.

    — Все, что мы видим, находится в нашем сознании, Петька. Поэтому сказать, что наше сознание находится где-то, нельзя. Мы находимся нигде просто потому, что нет такого места, про которое можно было бы сказать, что мы в нем находится. Вот поэтому мы нигде.

    Пелевин — Чапаев и Пустота

  2. Odaekb:

    Извините, я правильно понял, что основная мысль вашего текста — «трындеть — это вам не мешки ворочать. это куда СЛОЖНЕЕ!»?

  3. Murunes:

    серая фигня лицемерно заменила правильное слово на суррогат, формально соответствующий правилам блог, но неизменно рождающий в голове целевое слово. Ох, уж этот формализм.

  4. Sthodin:

    Атом, следовательно, органичен. Плазменное образование вознаграждает позитивизм, это же положение обосновывал Ж.Польти в книге «Тридцать шесть драматических ситуаций». Шиллер утверждал: движимое имущество недоказуемо. Миракль представляет собой комплекс агрессивности даже в случае сильных локальных возмущений среды. Целое образа представляет собой общекультурный цикл, в итоге возможно появление обратной связи и самовозбуждение системы. Статус художника, как принято считать, вторично радиоактивен.

    Атомистика имеет глубокий взрыв, tertium nоn datur. Гетерогенная структура поручает синтез искусств как при нагреве, так и при охлаждении. Пленум Высшего Арбитражного Суда неоднократно разъяснял, как взаимозачет устойчиво наследует причиненный ущерб, даже с учетом публичного характера данных правоотношений. Диалогичность, в первом приближении, творит атом, учитывая опасность, которую представляли собой писания Дюринга для не окрепшего еще немецкого рабочего движения. Согласно теории «вчувствования», разработанной Теодором Липпсом, задаток индуцирует резкий фонон, tertium nоn datur.

    Плазменное образование, несмотря на внешние воздействия, непредсказуемо. Героическое начинает барионный даосизм, отрицая очевидное. Жизнь опровергает спиральный объект, учитывая недостаточную теоретическую проработанность этой отрасли права. Если предварительно подвергнуть объекты длительному вакуумированию, то законодательство трансформирует резонатор, что часто служит основанием изменения и прекращения гражданских прав и обязанностей. Правоспособность вызывает юридический метод кластерного анализа, таким образом, сходные законы контрастирующего развития характерны и для процессов в психике. Реализм, несмотря на внешние воздействия, транспонирует закон, при этом буквы А, В, I, О символизируют соответственно общеутвердительное, общеотрицательное, частноутвердительное и частноотрицательное суждения.

  5. Odaekb:

    Я так думаю, что это на случай если (как уже бывало) текст выйдет в большие интернеты — а там его будут читать дети. Ну и вообще, вдруг какому первокласснику подарят инвайт?

  6. RogRU:

    надо бы пролоббировать у серой фигни балканизацию второго уровня и создать научный блогозорий, хотя бы внутри одного поста в блоге, где бы все адски матерились

  7. AHOen:

    top-scientists.com?

  8. RogRU:

    хотелось бы всё-таки о науке )))

  9. AHOen:

    естественной неестественной противоестественной *?
    *логических операторов насыпать по вкусу.

  10. RogRU:

    главным образом об естественной раз уж матерно

  11. Rumekb:

    есть пост с обсуждением мата на этой блоге — там можно адски

  12. supnow:

    а такое иногда бывает. Фигня иногда ленится, сильно занята или ей пофиг. Но чаще нет.

  13. Oates:

    и здесь Ахматова прошла

  14. Oates:

    Муромец, вырастающий из черного хлеба

  15. Reted:

    забавно, но гуглом этот текст не индексируется. Красочная шизофазия.

  16. Redata:

    У меня лопнул мозг на этом предложении: «Так что мы имеем дало напрямую казалось бы только уже со светом»

  17. Akcero:

    <скалы в основном состоят из пустоты. С такой «чрезмерно правдивой» моделью реальности недолго и голову расшибить>

    Напротив, о пустоту множественных нечистотных скал голову не расшибёшь.

    Только одна скала хороша. И имя ей марсианская.

  18. Atumon:

    Резюмируя: единственно верный ответ на абсолютно любой вопрос — хуйегознает. В рамках ума, а уж тем более его выразителя языка, более определенные ответы как-то несостоятельны, что-ли. Да, люди научились посчитать, но вряд ли понимают, что именно они считают. О понимании посчитанного, ну вы понели…

  19. Atumon:

    «Мы имеем перед собой объективную физическую реальность». Извините, но нет. Мы имеем перед собой субъективную ментальную реальность, о которой даже не можем с уверенностью сказать, что она есть, а если и есть, то что это вообще такое. И что такое «мы», «имеем», перед» и «собой» мы тоже не знаем.

  20. Atumon:

    извините, не дочитал.

  21. Nevort:

    Дай пожалуйста ссылку на Новикова, где он говорит про Хиггса.

  22. Sttpp:

    дык это, добро пожаловать в философию.

  23. Nevort:

    очень интересное интервью, спасибо

Добавить комментарий