Давно известно, что стимулы — достаточно важная штука.

В штатах университеты зарабатывают на том, что им платят за обучение всякие андерграды, мба, юристы. Эти люди хотят учиться в известном месте, которое высоко ценят работодатели. Работодатели ценят те места, в которых хорошо учат умных студентов. Крутые профессора обычно учат лучше (хороший ученый, как известно, не обязательно крутой препод и наоборот, но в среднем и с учетом знаний — лучше учиться у хорошего ученого). В итоге: университеты стремятся нанимать умных профессоров. 

Это все тривиально, но я это к тому, что понятно как устроены стимулы ученого — он хочет рано или поздно получить пожизненную позицию в хорошем университете. Решения об этом принимаются на основании научного вклада — его статей. Соответственно, он хочет писать много хороших статей, основная масса которых публикуется в небольшом количестве ведущих журналов (в моей области — экономика — таких журналов 5 и большая часть статей, заслуживающих быть прочитанными, опубликованы там). Писать статьи бывает хорошо с соавторами, для чего, в частности, профессора каждый год находят аспирантов. Этим аспирантам даже платится какая–то зарплата — минимальная сумма, которая позволит им прожить и не заставит бросить академию. Единственным критерием подбора аспирантов является их потенциал писать статьи. В итоге получается такое равновесие — те, кому нравится решать задачи и писать статьи, поступают в аспирантуры, потом становятся профессорами, если повезет — получают пожизненные позиции.

Есть много важных деталей. Например, не практикуется селф–бридинг. То есть, человек, закончивший аспирантуру, скажем, UCLA, не останется там работать — ему просто не предложат там позицию. Сделано это, наверное, по многим причинам. Например, как следствие, научное сообщество более–менее однородно. По крайней мере нет такого, что в Принстоне люди делают одну науку, а в Беркли совершенно другую и знать они друг друга не хотят.

Это про штаты. А вот как у нас устроены стимулы ученых, я вообще не понимаю…
Первое. Конкуренция между вузами за студентов минимальна. Есть несколько университетов, в которые идут почти все разумные студенты и множество этих университетов не меняется. Соответственно, у вузов практически нет стимулов конкурировать за профессоров. В итоге весь механизм ломается и мы видим профессоров с одной публикацией (я смотрел, например, публикации нового декана экономического факультета МГУ — нашел в международных журналах одну с 9 цитированиями).
Второе. Я закончил, например, МГУ. И у нас на факультете путь в профессоры был совершенно линейный — ты получаешь диплом и идешь в аспирантуру. Заканчиваешь аспирантуру и кафедра может предложить тебе позицию ассистента или кого–то там еще — не суть важно. То есть тот самый селф–бридинг. У кафедры возникают, например, стимулы брать не просто самого перспективного ученого, а славного парня, которого они хорошо знают — им ведь еще вместе работать. Тем более, что как они будут совместно публиковать — не очень важно (предыдущий абзац).

В общем, нет ничего удивительного в том, что наука у нас плохая (а я уверен, что она у нас плохая даже в тех областях, про которые не знаю ничего). Если есть несколько филдов, в которых российские ученые периодически что–то успешное делают, то это из–за того, что у людей предпочтения разные — некоторые хотят в России по соображениям не связанным с научной карьерой.

GD Star Rating
loading...
Научное образование в США и России, 9.5 out of 10 based on 2 ratings

4 Responses to Научное образование в США и России

  1. Sheldon:

    Вы не совсем правы
    не совсем прав.

    1. Ведущие университеты как правило не зависят напрямую от платы за обучение. Лишь для небольшого количества университетов это критично. Все ведущие университеты типа Гарварда, МИТ, Стенфорда, Принстона в этойт список не входят.

    2. Хорошие ученые лекции первокурсникам и т.п. не читают. Их читают чаще всего аспиранты и молодые препы. Звезды читают то, что хотят, и обычно они не хотят читать потоковые лекции для вчерашних школьников.

    3. Магистратура и аспирантура (graduate school) организационно и финансово разнесены с обучением младшекурсников (undergraduate school). Большая часть факультетов зарабатывают деньги сами. Поэтому основное требование к преподам — проекты с внешним финансированием (гранты, сотрудничество с индустрией и т.п.) Я не преп, а «научный сотрудник», но и мне надо рыть землю и искать деньги. Я оплачиваю свою зарплату сам. Есть гранты — есть зарплата. Нет — нет.

    В остальном все верно. Конкуренция, конкуренция и конкуренция. Никакого старперства. Академик? Повесь себе вымпелы в туалете. Если ты сейчас не имеешь грантов, у тебя не будет денег. Никаких денег «за прошлые заслуги» быть не может. Если ты крут, это проявляется в том, что ты делаешь интересные вещи, интересные грантодателям.

    В российской науке конкуренция нужн как воздух во всех областях. Профессоров надо бреть откуда угодно, тут Rusty прав. Если универ хочет брать лучших студентов откуда–то из другого города, пусть берет. Статьи печатать надо в мировых журналах, а не в российских, и на английском языке, чтобы все было прозрачно, чтобы мировые ученые рецензировали работы наших ученых и наоборот. Всех, выступающих за «многополюсность» (мы сами крутые) ногой под зад. Тогда есть шанс быть научной мировой державой. А если будет как обычно борьба за высодуховность и противостояние миру секса и насилия, будет Африка.

    • Mirakle:

      конкуренция ведёт к:
      1. Отъёму значительного времени с собственно науки на конкурентную борьбу.
      2. Отбор в учёные не умных чуваков, погружённых в тему, а активных, умеющих пустить пыль в глаза.
      3. Постепенный разворот науки с фундаментальной на чисто практическую, бытовую.
      4. …

      В итоге вместо высокой науки мы имеем сборище прагматично настроенных энергичных людей, умеющих пускать пыль в глаза. А вместо исследования того, что важно для науки и технического прогресса, мы имеем исследования того, что важно для бизнесменов, удовлетворяющих потребности масс.

      • Аноним:

        Да, представьте себе, часть работы любого специалиста — это объяснять другим, нахер ты такой умный всем сдался. Ситуация при которой никто «не отвлекается на конкурентную борьбу» ведет к следующему. 1% крутейших ботанов получают идеальные условия и работают над чем хотят, что по счастливому совпадению является передовым краем науки, 99% распиздяев гоняют чаи и сидят вконтактике, а потом пишут «статьи», которые не опубликует даже доклады вьетнамской академии наук. Второе, Вы или крестик снимите, либо штаны наденьте. Либо пыль в глаза, либо практическая наука. Практическая наука по определению полезная. Но Вы можете слезть с американского компа с американской операционной системой и ответить мне со Стратегии Тактических Концепций. Это будет непрактично (то есть с Вашей точки зрения хорошо)

        Если серьезно, это Вам так в совке рассказали, что в США нет высокой науки. На каждого Колмогорова и Ландау тут по Винеру и Шеннону. А то и по десять.

  2. Сиянкин Василий:

    плата за обучению — существенная часть заработка университета. Не единственная и не самая большая — согласен. Еще есть всякие sponsored research support, доход от эндаумента. Я просто хотел проиллюстрировать механизм. Со sponsored research он будет похожий. Да и вообще, это сильно зависит от области. На инженерном факультете плата за обучение, может быть, 15–20% от дохода. В бизнес–школе это, скорее всего, основная статья — 40% дохода. Посмотрите financial report 2012 Гарварда, если интересно.

    Лекции читают разные чуваки. Пит Кленов читает, например, в Стэнфорде. А он звезда. Не говоря уже о том, что молодые профессора — это часто как раз звёзды той науки, которая сейчас делается. Чтобы аспиранты читали лекции — не слышал. Это было бы странно, но, может быть, в каких–то университетах и на каких–то факультетах так и делают.

    Дальше всё специфично, поэтому я воздержался описывать, кто кому зарплату платит. Скажу только одно: то, что вы описали, не единственная возможность.

    Но, вообще говоря, я не очень хочу спорить. Я так понимаю, что идеологически у нас похожие точки зрения 🙂

Добавить комментарий